Об интерпретации

Об интерпретации

Нет необходимости доказывать, что музыка «говорит» языком интерпретатора, ибо нотная запись мертва. Поэтому представление о музыке складывается у разных людей по-разному.

Отличительной чертой музыки является то, что её восприятие идёт от чувств к представлениям (а затем к размышлению), в то время как в других искусствах — от представлений и размышлений к чувствам.

Обращаясь к миру чувств, музыка стремиться вызвать представления о событиях жизни, которые породили эти чувства.
Однако «... чувствовать музыку — одно дело, понимать её — другое, и уж совсем особое дело — авторитетно говорить её языком» (Л. Маккинон «Игра наизусть»).

Г. Нейгауз любил повторять своим ученикам: «Для того чтобы говорить и иметь право быть выслушанным, надо не только уметь говорить, но, прежде всего, иметь, что сказать».
Проникновение в суть музыки — это, прежде всего, напряжённая работа мысли по выявлению, обобщению и осознанию внутримузыкальных связей в исполняемом произведении.
Изучив все детали сочинения, и найдя между ними смысловую взаимосвязь, интерпретатор создаёт свой исполнительский замысел.
«В изолированном виде детали представляют широкое поле действий для так называемого «индивидуального понимания интерпретатора» (В. Фуртвенглер).

В логически связанных между собой структурных элементах сочинения заложен смысловой «заряд» музыки.
Профессиональное мастерство интерпретатора связано с вдохновением, силой воли, психической устойчивостью и технической оснащённостью.
Вдохновение — это максимальная мобилизованность, где нет разлада между чувством и разумом, это не стихийное проявление эмоций, а упорный труд, в результате которого согласно теории К. Станиславского «художник сознательными средствами овладевает подсознательными процессами творчества».
Сила воли — это умственное напряжение, а не физическое. Она проявляется как результат сосредоточенности и внимания на предмете (или действии), вызывающем интерес или удовольствие. Неумение сосредоточиться — это результат отсутствия навыков в распределении внимания на решении конкретных задач исполнительского процесса.
«Уметь настраивать себя на нужную в каждом случае творческую температуру исполнения — ту именно, которая в наибольшей степени будет соответствовать характеру произведения — едва ли не самое важное и труднодостижимое качество исполнительского искусства» (А. Пазовский).

Однако все эти неоценимые качества интерпретатора смогут быть успешно реализованы лишь в том случае, если технические возможности музыканта будут соответствовать творческим задачам исполнения.
Мы порой бываем свидетелями, когда исполнение одного и того же произведения разными музыкантами (даже выдающимися) производит на слушателей неодинаковое воздействие.
Несходство интерпретации — явление закономерное и объясняется тем, что нотная запись содержит неограниченные возможности её прочтения.
Закончить наш разговор хотелось бы словами профессора Л. Гинзбурга: «... исполнительство — сложный синтез «сознательных» и «подсознательных» процессов, из которых по «лабиринту сцеплений» всплывает на поверхность то, что является действительным продуктом музыкального искусства».

Понравилась страница? Поделись с друзьями: